Евгений Евтушенко — Бабий Яр: Стих

Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.

Мне кажется сейчас —
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне — следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус —
это я.
Мещанство —
мой доносчик и судья.
Я за решеткой.
Я попал в кольцо.
Затравленный,
оплеванный,
оболганный.
И дамочки с брюссельскими оборками,
визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется —
я мальчик в Белостоке.
Кровь льется, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
«Бей жидов, спасай Россию!»-
насилует лабазник мать мою.
О, русский мой народ! —
Я знаю —
ты
По сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
твоим чистейшим именем бряцали.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло,
что, и жилочкой не дрогнув,
антисемиты пышно нарекли
себя «Союзом русского народа»!
Мне кажется —
я — это Анна Франк,
прозрачная,
как веточка в апреле.
И я люблю.
И мне не надо фраз.
Мне надо,
чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
обонять!
Нельзя нам листьев
и нельзя нам неба.
Но можно очень много —
это нежно
друг друга в темной комнате обнять.
Сюда идут?
Не бойся — это гулы
самой весны —
она сюда идет.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет — это ледоход…
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
по-судейски.
Все молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.
Я —
каждый здесь расстрелянный старик.
Я —
каждый здесь расстрелянный ребенок.
Ничто во мне
про это не забудет!
«Интернационал»
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому —
я настоящий русский!

Анализ поэмы «Бабий Яр» Евтушенко

Евгений Евтушенко, советский поэт, посвятил свое произведение трагедии, произошедшей в Бабьем Яру. Автора потряс не только масштаб жестокости нацистов, но и умышленное замалчивание этих событий. Поэма стала своеобразным протестом против политики Советов и игнорирования Холокоста и травли евреев.

В июне 1941 года, когда войска Германии захватили Киев, советские партизаны устроили взрыв в пункте командования нацистов. Так как уже тогда была пропаганда арийской расы, в гибели немецких военных обвинили евреев. Всех представителей этого народа согнали в овраг, носивший имя Бабий Яр, заставили раздеться и расстреляли. По документам тех времен, за день были убиты 34 тысячи человек, в том числе женщины, дети и старики.

Политика уничтожения евреев продолжалась еще несколько месяцев. Фашисты убивали всех, кого подозревали в сокрытии и принадлежности к еврейскому народу. Много лет советская власть не признавала события сорок первого года частью Холокоста.

Поэма была написана в 1961 году и была переведена на 72 языка. В ней резко осуждались расизм и преследование евреев. Евгений Александрович был также потрясен состоянием огромной братской могилы — место гибели тысяч людей превратилось в свалку.

Он писал:

«Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.»

Помимо выявления антисемитских проблем в СССР, автор поднимает тему бюрократии и нежелания признавать проблемы верхушки власти. За это его обвинили в предвзятом отношении и нелюбви к русскому народу. Ведь из-за гонений на евреев погибли также и советские граждане, которых уличили в связях с семитами.

В целом, стихотворение вызывает двойственные ощущения — с одной стороны, идет явная пропаганда защиты конкретного народа. При этом трагедии и подвиги советского народа в годы Великой Отечественной войны как бы принижаются, становятся неважными и не страшными.

«Мне кажется сейчас —
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне — следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус —
это я.»

Эти слова ярко описывают состояние поэта, воспринимающего случившееся в Бабьем Яре как личное горе. Но не следует забывать, что родители Евтушенко ушли на фронт, а сам он видел страдания всех людей, но упомянуть в своем стихотворении об этом забыл.

Прочтение поэмы оставляет горькое послевкусие и совсем не лишний раз напоминает о том, что нет народов главней. Те, кто об этом забывают, становятся примерно на один уровень с фашистами, которые убивали женщин и детей в далеком 1941 году.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (24 оценок, среднее: 4,58 из 5)
Категории стихотворения "Евгений Евтушенко — Бабий Яр":
Понравилось стихотворение? Поделитесь с друзьями!

Отзывы к стихотворению: 11

  1. Тамара

    С какой болью написан стих!

  2. Виктор

    Прав был Алексей Марков!

  3. Алла

    Это — Евтушенко! Особый дар настоящего Гражданина!

    1. Максим

      Так что же у кого дар и такая любовь к родине в штаты бегут!!!

      1. Михаил

        «Люблю Россию я, но странною любовью…» Многие «Любители Родины» предпочитают любить её из далека. Многие борются с «поганым западом», отправив туда свои семьи и обзаведясь там недвижимостью и банковскими счетами.

  4. Евгений Шевцов

    Над Бабьим Яром шелест диких трав.
    Деревья чёрные
    под небом синим,
    как одинокие надгробия стоят.
    Всё молча здесь кричит,
    и мыслей скорбных ряд,
    но я же, шапку сняв,
    всё думаю о Матушке России.

    О, русский мой народ,
    ведь ты присягу дал!
    Поддавшись тем,
    чьи помыслы нечисты,
    в безумии впустил в свой дом Кагал* –
    у власти на Руси
    жиды-нацисты!

    И зная доброту твоей земли,
    так подло,
    что, и жилочкой не дрогнув,
    сионисты пышно нарекли
    себя Вождями русского народа!

    В еврейской крови нет вины твоей,
    но ненавистен злобой заскорузлой
    ты сионистам, —
    он еврей,
    и потому — ты враг,
    что православный русский!

    Кровь льется, растекаясь по полям.
    Бесчинствуют Вожди Великой Стройки,
    и пахнет водкой с горем пополам
    от палачей из ВЧК, –
    миг – ты на тюремной койке!

    О, Родина!
    Я сам —
    сплошной беззвучный крик
    над тысячами тысяч погребенных —
    расстрелянный жидом монах старик
    и голодом умученный ребенок.
    * * *
    Царь в западне –
    попал в кольцо.
    Убит под пытками Великий Князь.
    И хамы с лозунгом о лучшем дне
    плюют Царю в лицо,
    смеясь и матерясь.

    Тогда
    «Интернационал»
    над Русью прогремит,
    патриотизм похоронен будет,
    и властвовать в стране
    возмётся лютый жид, —
    Ничто во мне
    про это не забудет!

  5. Аноним

    Чего то я не понял. Бабий Яр, расстрел немцами евреев, причем опять Русские??? Евтушенко, ко, ко, хоть понял о чем писал???
    Он выставил не нацистов в трагедии Бабьего Яра, а Русских, ну скажите что мы сожгли ХАТЫНЬ

  6. Аноним

    Анониму. Во-первых Катынь, во-вторых расстреляли, а не сожгли, а в третьих этот стих написан из-за предрассудков, что евреи виноваты во всем,особенно в том что Вы бедны и несчастны (не потому что не работаете и не думаете… ) Так вот, для тех так думает сам автор идентифицирует себя с идеями и со всем что им пришлось пережить

  7. Просто гость

    Тяжело, когда путаешь белорусскую деревню Хатынь и смоленское село Катынь.

  8. Иван Помидоров

    Умнику, который путает Хатынь с Катынью и умеет считать до трёх, именно Хатынь, деревня в Белоруссии была сожжена немцами, а не Катынь. Евгения Шевцова благодарю за хороший стих. А насчёт Евтушенко и его «Бабьего Яра», там русских расстреляно в 10 раз больше, чем евреев, а Евтушенко горюет только за евреев. Он видать жидомассон.

  9. Сергей

    Забавно будет, если какой-нибудь школьник передерёт этот «анализ» и принесёт его в школу. Там и до постановки на учёт не долго будет.

Добавить комментарий

Читать стих поэта Евгений Евтушенко — Бабий Яр на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.