Михаил Лермонтов — Нет, я не Байрон, я другой

Лермонтов испытывал огромное уважение к самому известному романтику – Байрону. Во многих произведениях он невольно, а иногда и осознанно подражал ему. Непростая судьба Байрона стала идеальным примером для романтизма. В 1832 г. поэт написал известное стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой…», в котором сравнил свою судьбу с жизнью выдающегося англичанина.

Лермонтову было всего лишь 18 лет, но он уже предсказывал многие события в своей жизни. Стихотворение считается пророческим. Поэт сразу же заявляет, что отличается от Байрона. Скорее всего, он имеет в виду, что его судьба будет еще более трагической. Лермонтов даже не мог предполагать, что его ждут две кавказские ссылки и неприятие всего высшего общества. Но он уже заявляет, что станет «гонимым миром странником». Важное значение имеет замечание – «только с русскою душой». Для романтизма в целом была несвойственна патриотическая тема. Романтики не принимали окружающую действительность, стремились к постоянным переменам, путешествиям. Образ родины появлялся только в связи с вынужденным изгнанием, как противопоставление чужбине. Лермонтов же подчеркивает, что его национальность является существенным отличием.

Поэт говорит: «Я раньше начал, кончу ране». Первый сборник стихотворений Байрона был издан, когда ему было 18 лет. Лермонтов начал писать стихи в 14 лет, но первая публикация появилась только в 1845 г. Байрон умер достаточно молодым, в возрасте 36 лет. Поэтому утверждение Лермонтова выглядит крайне пессимистично. Но судьба действительно была к нему более жестока: поэт погиб на дуэли в 26 лет.

Лермонтов находился еще в начале своего литературного пути, но уже заявлял: «Мой ум немного совершит». Его слова были пророческими лишь для современников. Творчество великого русского поэта не было по достоинству оценено при его жизни. Лишь после трагической смерти к нему наконец-то пришло признание.

Лермонтов сравнивает свой внутренний мир с «океаном угрюмым», тайну которого еще предстоит разгадать. Он чувствует, что до конца жизни будет встречать непонимание толпы. Если ему так и не удастся передать свои личные чувства окружающим, то остается надежда лишь на Бога. Вероятно, поэт как раз и имеет в виду посмертное изучение своего творчества. Лермонтов не исключает, что навсегда унесет свою тайну в могилу («или никто!).

Стихотворение действительно во многом пророческое. Но Лермонтов был неправ в самом главном. Потомки по достоинству оценили его жизнь и бессмертное творчество. Произведения поэта вошли в золотой фонд русской литературы.