Владимир Маяковский — Юбилейное: Стих

Александр Сергеевич,
разрешите представиться.
Маяковский.

Дайте руку
Вот грудная клетка.
Слушайте,
уже не стук, а стон;
тревожусь я о нем,
в щенка смиренном львенке.
Я никогда не знал,
что столько
тысяч тонн
в моей
позорно легкомыслой головенке.
Я тащу вас.
Удивляетесь, конечно?
Стиснул?
Больно?
Извините, дорогой.
У меня,
да и у вас,
в запасе вечность.
Что нам
потерять
часок-другой?!
Будто бы  вода —
давайте
мчать, болтая,
будто бы весна —
свободно
и раскованно!
В небе вон
луна
такая молодая,
что ее
без спутников
и выпускать рискованно.
Я
теперь
свободен
от любви
и от плакатов.
Шкурой
ревности медведь
лежит когтист.
Можно
убедиться,
что земля поката,-
сядь
на собственные ягодицы
и катись!
Нет,
не навяжусь в меланхолишке черной,
да и разговаривать не хочется
ни с кем.
Только
жабры рифм
топырит учащенно
у таких, как мы,
на поэтическом песке.
Вред — мечта,
и бесполезно грезить,
надо
весть
служебную  нуду.
Но бывает —
жизнь
встает в другом разрезе,
и большое
понимаешь
через ерунду.
Нами
лирика
в штыки
неоднократно атакована,
ищем речи
точной
и нагой.
Но поэзия —
пресволочнейшая штуковина:
существует —
и ни в зуб ногой.
Например,
вот это —
говорится или блеется?
Синемордое,
в оранжевых усах,
Навуходоносором
библейцем —
«Коопсах».
Дайте нам стаканы!
знаю
способ старый
в горе
дуть винище,
но смотрите —
из
выплывают
Red и White Star’ы
с ворохом
разнообразных  виз.
Мне приятно с вами,-
рад,
что вы у столика.
Муза это
ловко
за язык вас тянет.
Как это
у вас
говаривала Ольга?..
Да не Ольга!
из письма
Онегина к Татьяне.
— Дескать,
муж у вас
дурак
и старый мерин,
я люблю вас,
будьте обязательно моя,
я сейчас же
утром должен быть уверен,
что с вами днем увижусь я.-
Было всякое:
и под окном стояние,
письма,
тряски нервное желе.
Вот
когда
и горевать не в состоянии —
это,
Александр  Сергеич,
много тяжелей.
Айда, Маяковский!
Маячь на юг!
Сердце
рифмами вымучь —
вот
и любви пришел каюк,
дорогой Владим Владимыч.
Нет,
не старость этому имя!
Тушу
вперед стремя,
я
с удовольствием
справлюсь с двоими,
а разозлить —
и с тремя.
Говорят —
я темой и-н-д-и-в-и-д-у-а-л-е-н!
Entre nous…
чтоб цензор не нацыкал.
Передам вам —
говорят —
видали
даже
двух
влюбленных членов ВЦИКа.
Вот —
пустили сплетню,
тешат душу ею.
Александр Сергеич,
да не слушайте ж вы их!
Может,
я
один
действительно жалею,
что сегодня
нету вас в живых.
Мне
при жизни
с вами
сговориться б надо.
Скоро вот
и я
умру
и буду нем.
После смерти
нам
стоять почти что рядом:
вы на Пе,
а я
на эМ.
Кто меж нами?
с кем велите знаться?!
Чересчур
страна моя
поэтами нища.
Между нами
— вот беда —
позатесался Надсон
Мы попросим,
чтоб его
куда-нибудь
на Ща!
А Некрасов
Коля,
сын покойного Алеши,-
он и в карты,
он и в стих,
и так
неплох на вид.
Знаете его?
вот он
мужик хороший.
Этот
нам компания —
пускай стоит.
Что ж о современниках?!
Не просчитались бы,
за вас
полсотни отдав.
От зевоты
скулы
разворачивает аж!
Дорогойченко,
Герасимов,
Кириллов,
Родов —
какой
однаробразный пейзаж!
Ну Есенин,
мужиковствующих свора.
Смех!
Коровою
в перчатках лаечных.
Раз послушаешь…
но это ведь из хора!
Балалаечник!
Надо,
чтоб поэт
и в жизни был мастак.
Мы крепки,
как спирт в полтавском штофе.
Ну, а что вот Безыменский?!
Так…
ничего…
морковный кофе.
Правда,
есть
у нас
Асеев
Колька.
Этот может.
Хватка у него
моя.
Но ведь надо
заработать сколько!
Маленькая,
но семья.
Были б живы —
стали бы
по Лефу соредактор.
Я бы
и агитки
вам доверить мог.
Раз бы показал:
— вот так-то мол,
и так-то…
Вы б смогли —
у вас
хороший слог.
Я дал бы вам
жиркость
и сукна,
в рекламу б
выдал
гумских дам.
(Я даже
ямбом подсюсюкнул,
чтоб только
быть
приятней вам.)
Вам теперь
пришлось бы
бросить ямб картавый.
Нынче
наши перья —
штык
да зубья вил,-
битвы революций
посерьезнее «Полтавы»,
и любовь
пограндиознее
онегинской любви.
Бойтесь пушкинистов.
Старомозгий Плюшкин,
перышко держа,
полезет
с перержавленным.
— Тоже, мол,
у лефов
появился
Пушкин.
Вот арап!
а состязается —
с Державиным
Я люблю вас,
но живого,
а не мумию.
Навели
хрестоматийный глянец.
Вы
по-моему
при жизни
— думаю —
тоже бушевали.
Африканец!
Сукин сын Дантес!
Великосветский шкода.
Мы б его спросили:
— А ваши кто родители?
Чем вы занимались
до 17-го года? —
Только этого Дантеса бы и видели.
Впрочем,
что ж болтанье!
Спиритизма вроде.
Так сказать,
невольник чести…
пулею сражен…
Их
и по сегодня
много ходит —
всяческих
охотников
до наших жен.
Хорошо у нас
в Стране Советов.
Можно жить,
работать можно дружно.
Только вот
поэтов,
к сожаленью, нету —
впрочем, может,
это и не нужно.
Ну, пора:
рассвет
лучища выкалил.
Как бы
милиционер
разыскивать не стал.
На Тверском бульваре
очень к вам привыкли.
Ну, давайте,
подсажу
на пьедестал.
Мне бы
памятник при жизни
полагается по чину.
Заложил бы
динамиту
— ну-ка,
дрызнь!
Ненавижу
всяческую мертвечину!
Обожаю
всяческую жизнь!

Анализ стихотворения «Юбилейное» Маяковского

Маяковский, как ведущий представитель футуризма, довольно критично относился ко всему культурному наследию человечества. В своих произведениях он призывал навсегда уничтожить старый мир и его идеалы. Коммунистическое общество, по его мнению, должно быть построено на совершенно новых основаниях. В 1924 г. в стране готовились к празднованию очередного крупного юбилей со дня рождения А. С. Пушкина. Маяковский тоже откликнулся на это событие, написав стихотворение «Юбилейное».

Произведение представляет собой монолог лирического героя, обращенный к Пушкину. Маяковский самоуверенно ведет себя на равных с великим поэтом. В принципе, в условиях того времени это не было слишком уж вызывающим. Сторонники самых крайних взглядов вообще призывали вычеркнуть из истории все события, произошедшие до Октябрьской революции, и сжечь все классические произведения.

Лирический герой на время «стаскивает» памятник Пушкина с пьедестала, для того чтобы поговорить с ним, как с живым человеком. Он считает, что имеет на это полное право и заявляет о своем близком сходстве с великим поэтом. Автор постоянно намекает на то, что абсолютно равен Пушкину, часто использует местоимение «мы».

Одним из признаков, свидетельствующих об этой связи, Маяковский считает любовь к вину. Он предлагает Пушкину по душам поговорить за стаканом. Неограниченная самоуверенность позволяет автору даже поучать классика, утверждать о слабости его произведений. В то же время Маяковский говорит, что, возможно, является единственным в стране человеком, который искренне переживает по поводу смерти Пушкина.

Размышляя над вкладом в отечественную поэзию, автор заранее отводит себе место рядом с Пушкиным («вы на Пе, а я на эМ»). При этом он весьма критически относится ко всем остальным русским поэтам. В прошлом он считает достойным упоминания только Некрасова («мужик хороший»). Среди современников он вообще не видит настоящих поэтов. Есенина он считает просто «балалаечником… из хора». Лишь один поэт («Асеев Колька») в глазах автора подает какие-то надежды, да и то лишь потому, что «хватка у него моя».

Маяковский утверждает, что сумел бы найти Пушкину работу и в советское время в качестве «соредактора по Лефу». Он бы научил (!) его правильно писать «агитки», перед которыми бледнеют «Полтава» и «Евгений Онегин».

В финале произведения автор критикует поклонение бездушному памятнику. Для него Пушкин всегда остается живым человеком со своими слабостями и пороками. Маяковский уверен, что уже заслужил себе памятник при жизни, но будет рад взорвать его.

Стихотворение «Юбилейное» отражает невероятное самомнение Маяковского. Он, бесспорно, внес определенный вклад в русскую поэзию. Но сравнение себя с одним из создателей отечественной литературы просто глупо и неуместно.

Популярные тематики стихов

Отзывы к стихотворению


  • эх, хорошо! поеду, навещу на Горького.

    Марина Шестакова


  • Маяковский — поэт не для каждого, как мне кажется. Его произведения всегда смелые и яркие.

    Илона


  • Мне кажется, что Маяковский хочет сказать поэту, что вот там они будут равны. Такое лёгкое пренебрежение в каждом его стихотворении.

    Лидия


  • Резкий, открытый миру своей радикальной позицией Миру, это особенно заметно в последних строчках.

    Марк


  • «Есть упоение в бою,
    И бездны мрачной на краю…» «Пир во время чумы»; А.С. Пушкину — 31 год;

    Ненавижу
    всяческую мертвечину!
    Обожаю
    всяческую жизнь! 1924г. — Маяковскому — 31год

    Так что все верно: «Вы на Пе, а я на эМ.», мне думается, что Александру Сергеевичу бы понравилось)))

    Наталья


  • Думаю, что составитель анализа умеет читать и писать очевидное, но на мыслящего и умеющего читать между строк не тянет. Глупо и неуместно? Так вы же сами ранее писали, что «В финале произведения автор критикует поклонение бездушному памятнику. Для него Пушкин всегда остается живым человеком со своими слабостями и пороками. Маяковский уверен, что уже заслужил себе памятник при жизни, но будет рад взорвать его.»! Маяковский ставит не Пушкина рядом с собой, а себя радом с ним! Более того, скорее, просто «рядом». Тут дело даже не в этом и не в его самомнении, а в глубине произведения, оно ведь недаром на сайте с пометкой «лучшее». Маяковский говорит не только о роли в литературе себя и А.С., но и о том, что для него не столько важен памятник, стоящий на Тверском, сколько тот, который оставляет после себя поэт(поэт в абстрактном смысле), творец, потому и пишет, что сам взорвал бы памятник себе, если его поставили бы при жизни-самомнение тут вообще ни к чему. Владимир Владимирович не столько отрицает ценность и значимость Пушкина в мировой литературе, сколько отрицает нужность «глянцевости» представлений о поэте после его фактической смерти. Ведь все произведение построено на сопоставлении «глянцевого» Пушкина и того, которого представлял себе Маяк-
    «Навели
    хрестоматийный глянец.
    Вы
    по-моему
    при жизни
    — думаю —
    тоже бушевали.»
    Подытожив бездарный анализ, который я зачем-то,сама не знаю,зачем, прочла, могу сказать, что любое субъективное оценивание ПОЭТА к анализу относиться не может и не должно. Автор статьи, видимо, ценитель классической литературы и Пушкина во главе, потому «Юбилейное» его так и задело, тем не менее, анализ текста представляет из себя не претензию автора первого к автору произведения собственно, а размышление над тем, что хотел донести поэт до читателя.

    Даша


  • Согласна с комментарием Даши. Ну что это за анализ художественного произведения? Больше похоже на обычное сочинение-отзыв школьника, не понявшего и не прочувствовавшего то, что прочел. Разобрал по содержанию, понял только то, что смог и еще осудил. Это же Маяковский! Его надо понимать! У него все как на разрыв, столько эмоций, и сколько боли… Эх, остается такое неприятное ощущение от этого анализа. Сразу вспоминаю свою школу. Учитель литературы наш видимо тоже не понимал и не любил Маяковского и у всех сложилось такое смазанное представление о поэте. Но вот в институте преподаватель литературы начала советского периода так нам преподнес творчество Маяковского, что я влюбилась в него на всю жизнь!

    Махаббат


  • чё за овощи наверху, маяк — чсв, обсирает есенина, а вы говорите: оооо ну он же особенный его по-другому читать надо ууу мы гуманитарии

    Аноним


  • Сначала опешила: откуда взялся этот «анализ» — примитивный, невежественный,карикатурный, полный непонимания гениальности и трагичности поэта, выраженных в каждой строке вроде бы ироничного, а на самом деле глубочайшего лирического размышления? Потом поняла: автора учили такие же горе литературоведы, что «воевали» с Маяковским, («бойтесь пушкинистов» — бойтесь маяковсковедов!), а он прилежно усвоил урок… Спасибо таким читателям, как Даша. На них надежда…

    Елена


Добавить комментарий
Читать стих поэта Владимир Маяковский — Юбилейное на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.