Шекспир — Сон в летнюю ночь

Акт V

Сцена 1

Афины. Дворец Тезея.
Входят Тезей, Ипполита, Филострат, вельможи и слуги.

Ипполита

Мой друг, рассказ влюбленных этих странен.

Тезей

Да, но правдив едва ли. Я не верю
Всем этим старым басням, детским сказкам.
Мозг у влюбленных и безумцев пылок,
Их властная мечта объемлет больше,
Чем хладный разум мог бы восприять.
Безумец, и влюбленный, и поэт
Пронизаны насквозь воображеньем;
Безумцу больше видится чертей,
Чем есть в аду; влюбленный, столь же дикий,
В цыганке видит красоту Елены;
Глаза поэта в чудном сие взирают
С небес на землю, на небо с земли;
И чуть воображенье даст возникнуть
Безвестным образам, перо поэта
Их воплощает и воздушным теням
Дарует и обитель, и названье.
Воображенье так легко играет,
Что если в нем забрезжит радость, тотчас
И вестник этой радости рожден;
А в темноте, страшилищами бредя,
Мы куст принять готовы за медведя.

Ипполита

Однако их рассказ об этой ночи,
Об их совместном извращеньи мыслей
Свидетельствует больше, чем о грезах,
И вырастает в подлинное нечто;
Хоть это все и странно, и чудесно.

Тезей

Вот и влюбленные, полны веселья.

Входят Лизандр, Деметрий, Гермия и Елена.

Друзья мои, да озарит вам сердце
Счастливая любовь!

Лизандр

Еще светлее
Да озарит ваш путь она, ваш стол и ложе!

Тезей

Ну, что же нам предложат: маски, танцы,
Чтоб сократить трехчасовую вечность
Меж ужином и приближеньем сна?
Где наш изобретатель развлечений?
Что он для нас готовит? Нет ли зрелищ,
Чтоб скрасилось мучительное время?
Где Филострат?

Филострат

Здесь, мощный государь.

Тезей

Скажи, чем нас потешишь ты сегодня?
Театром? Музыкой? Чем обмануть
Ленивые часы, как не забавой?

Филострат

Вот список всяческих увеселений.
С чего начать прикажет ваша светлость?
(Подает бумагу.)

Тезей
(читает)

«Сражение с кентаврами; поется
Афинским евнухом под звуки арфы».
Нет. Это я рассказывал невесте.
Там славится мой родич Геркулес.
(Читает.)
«Неистовство упившихся вакханок,
Терзающих фракийского певца».
Уже я видел это представленье,
Когда из Фив с победой возвратился.
(Читает.)
«Плач муз, всех трижды трех, над свежим прахом
Учености, умершей в нищете».
Какая-нибудь едкая сатира,
Излишняя на брачном торжестве.
(Читает.)
«Пространно-краткий акт: Пирам и Фисба.
Весьма трагичное увеселенье».
Пространно-краткий! Трагико-веселый!
Горячий лед и столь же странный снег.
Кто согласует эти разногласья?

Филострат

Ах, это пьеса, в десять слов длиной,
Короче всех, какие я видал;
И все-таки она чресчур пространна,
Как сказано; в ней нет ни слова кстати,
Ни одного пригодного актера.
При этом, государь, она трагична:
Пирам кончает в ней самоубийством.
На репетиции, сознаюсь честно,
Я плакал; но таких веселых слез
Еще вовеки смех не проливал.

Тезей

Кто в ней играет?

Филострат

Здешний мелкий люд,
Мастеровые с жесткими руками,
Вовек не изощрявшие мозгов;
Они в честь вашей свадьбы утрудили
Неопытную память этой пьесой.

Тезей

И мы ее посмотрим.

Филострат

Государь,
Не стоит. Я ее прослушал всю, —
И это вздор, чистейший вздор. Конечно,
Вас может позабавить их затея.
Они долбили роли с тяжкой мукой,
Чтоб услужить вам.

Тезей

Мы посмотрим пьесу.
Всегда уместно и приятно все,
Что нам поднесено чистосердечно.
Сходи за ними. Дам прошу садиться.

Уходит Филострат.

Ипполита

Мне больно видеть слабость изнемогшей
И честное усердье посрамленным.

Тезей

Ты не увидишь этого, мой друг.

Ипполита

Он говорит, что это чистый вздор.

Тезей

За этот вздор мы скажем им спасибо,
Их промахи мы примем как подарки.
Где бедный труд бессилен, благородство
Должно ценить старанье, не успех.
Меня кой-где ученые мужи
Встречали приготовленною речью;
И всякий раз дрожали и бледнели,
В средине предложенья запинались,
Их голос с перепугу замирал,
И наконец они совсем смолкали,
Не вымолвив приветствия. Поверь мне,
Я в их молчаньи почерпал привет;
И в боязливой скромности усердья
Мне больше слышалось, чем в трескотне
Крикливого и наглого витийства.
Простое чувство и безмолвный взгляд
Без многих слов о многом говорят.

Возвращается Филострат.

Филострат

Коль вашей милости угодно будет,
Пролог готов.

Тезей

Пусть выйдет.

Сцена 2

Звуки труб.
Входит Клин, в роли Пролога.

Пролог

В чем наша цель? Терзать ваш слух и глаз.
Мы никогда бы в жизни не посмели
Явить наш скромный гений напоказ.
Вот истинный прицел для нашей цели.
Сюда пришли мы вовсе не затем.
Чтоб вы, смотря на нас, вконец измаялись, —
Наш первый помысл. Угодить вам всем
Мы не хотим. Чтоб зрители раскаялись,
Актеры здесь. Они сыграют знатно,
И вы поймете все, что вам понятно.

Тезей

Этот добрый малый не всегда попадает в точку.

Лизандр

Он выехал на своем прологе, как на буйном жеребенке; там, где надо, он не умеет его осадить. Вот и назидание, государь: если говоришь, говори верно.

Ипполита

Действительно, он играл на этом прологе, как ребенок на флейте: был звук, но никакого лада.

Тезей

Его речь была как запутанная цепь: все цело, а разобраться невозможно. Кто следующий?

Входят Пирам и Фисба, Стена, Лунный Свет и Лев.

Пролог

Синьоры, наш сюжет, быть может, темен вам;
Но, сидя до конца, вы в нем разобрались бы.
Вот этот человек, извольте знать, Пирам;
А это, так сказать, черты прекрасной Фисбы.
Сей муж, с известкою и штукатуркой, есть
Та подлая Стена, что любящих делила.
Сквозь трещину в Стене, — прискорбно произнесть, —
Они шушукались. Вот так оно и было.
А этот, с фонарем, терновником и псом,
Являет Лунный Свет; зане при Лунном Свете
Сии любовники сходилися тайком
К гробнице Ниновой, любовь держа в секрете.
А этот страшный зверь, по имяреку Лев,
Чуть Фисба первою поспела на свиданье,
Спугнул и ужаснул влюбленное созданье.
Красавица бежит и плащ роняет свой;
Лев пачкает его своей кровавой пастью.
Является Пирам, высокий, молодой;
Он видит Фисбин плащ, который мертв, к несчастью;
И тут, хватая меч, могучий, мрачный меч,
Плоть персей пламенных пронзает под предсердьем.
А Фисба, в стороне успевшая прилечь,
Меч тащит вон и мрет. Все прочее с усердьем
Лев, Лунный Свет, Стена и нежная чета
Изложат полностью из собственного рта.

Уходят Пролог, Пирам, Фисба, Лев и Лунный Свет.

Тезей

Любопытно знать, заговорит ли лев.

Деметрий

Государь, это не было бы даже любопытным случаем: отчего не заговорить одному льву, если столько ослов разговаривает?

Стена

Здесь, в интерлюдии, где мы играть должны,
Мне, Рылу, выпала на долю роль Стены,
Притом такой Стены, — могу вам поручиться, —
В которой трещина иль как бы щель змеится.
Любовники, сиречь и Фисба, и Пирам,
Сквозь эту щель тайком шептались по ночам.
Вот доказательства — известка, камень, глина, —
Что я вполне Стена, а не одна личина.
А вот и щель идет, направо и налево,
Чтобы с возлюбленным могла шептаться дева.

Тезей

Можно ли требовать от известки с конским волосом более толковой речи?

Деметрий

Это самая разумная из преград, которые я когда-либо встречал, государь.

Тезей

Тише! К Стене подходит Пирам.

Возвращается Пирам.

Пирам

О сумрачная ночь, внушающая страх!
Ночь, видная всегда, как только дня не видно!
О ночь, о ночь, о ночь! Увы, увы и ах!
Да, Фисба уговор забыла, очевидно!
И ты, моя Стена, любезная Стена,
Соседственных отцов делящая участки!
Стена моя, Стена, любезная Стена,
Яви мне щель свою, чтоб я прижал к ней глазки!
Стена раздвигает пальцы.
Благодарю, Стена! Храни тебя Зевес!
Но что я вижу там? Там Фисбы я не вижу.
О подлая Стена, обманщица очес,
Я каждый камень твой кляну и ненавижу!

Тезей

По-моему, Стена, обладая чувствами, должна бы ответить каким-нибудь проклятием.

Моток

Нет, сударь, честное слово, не должна. «Кляну и ненавижу» — это реплика для Фисбы. Сейчас ей полагается войти, а я буду глядеть на нее в щелку. Вы увидите, все получится аккурат, как я сказал. Вот и она.

Возвращается Фисба.

Фисба

О ты, которою скрыт от меня Пирам,
Стена, к тебе не раз взывал мой скорбный голос,
И льнули вишни губ вот к этим вот камням,
Где смешан с известью колючий конский волос.

Пирам

Я вижу голос! Чу! Скорей к стене постылой!
Быть может, в щелочку услышу Фисбин зрак.
Ты Фисба?

Фисба

Ты Пирам? Я полагаю так.

Пирам

Как хочешь полагай, но только — я твой милый.
Я верен, как Лимандр, и мне чужда измена.

Фисба

Покуда я жива, я тоже — как Елена.

Пирам

Шафал таким огнем к Прокрусе не пылал.

Фисба

Прокрусе никогда так не был мил Шафал.

Пирам

О, поцелуй меня сквозь щель дрянной стены!

Фисба

Целую щель в стене, а мне уста нужны.

Пирам

Слышь, встретимся сейчас у Ниновой гробницы.

Фисба

Пускай умру, — приду. Порукой честь девицы.

Уходят Пирам и Фисба.

Стена

Вот я, Стена, сыграл ту роль, что мне дана.
И вот, ее сыграв, уходит прочь Стена.
(Уходит.)

Тезей

Вот и рухнула перегородка между соседями.

Деметрий

Не беда, государь. Ведь она, пока стояла, все равно подслушивала.

Ипполита

Ничего глупее я в жизни не слыхала.

Тезей

Даже лучшие из этого рода людей — всего лишь тени. Да и худшие — не хуже их, если им помогает воображение.

Ипполита

Но это будет не их воображение, а ваше.

Тезей

Если в нашем воображении они не хуже, чем в их собственном, то они могут сойти за отличных людей. Вот входят два благородных зверя — человек и лев.

Возвращаются Лев и Лунный Свет.

Лев

Вы, дамы, чьи сердца, столь нежные, боятся
Малейшей мышечки чудовищной в углу,
Вы можете легко трястись и содрогаться,
Услышав львиный рык сквозь трепетную мглу.
Так я прошу вас знать, что я, столяр Пила,
Не лев, не львица тож и не хочу вам зла.
А если б я как лев пришел сюда сражаться,
Мне лучше бы на свет и вовсе не рожаться.

Тезей

Очень милый зверь, и такой совестливый.

Деметрий

Зверски славная зверюга, государь.

Лизандр

Этот лев — сущая лиса по храбрости.

Тезей

Да, и сущий гусь по разуму.

Деметрий

Нет, государь; потому что его храбрость не может осилить разума; а лиса осиливает гуся.

Тезей

Я уверен, что у него и разум не сильней, чем храбрость; потому что гусь не сильней лисы. Но все равно; положимся на его разум и послушаем, что скажет луна.

Луна

Вот этот мой фонарь — рогатая луна.

Деметрий

Ему бы следовало носить рога на голове.

Тезей

Он — не лунный серп, и его рога неразличимы внутри окружности.

Луна

Вот этот мой фонарь — рогатая луна.
А я — тот человек, который на луне.

Тезей

Это — крупнейшая из всех ошибок: человек должен помещаться внутри фонаря. Иначе какой же это человек на луне?

Деметрий

Залезть туда он не решается из-за нагорелой свечки: боится, что ему тоже нагорит.

Ипполита

Я устала от этой луны. Пора бы ей смениться.

Тезей

Судя по тусклости его рассудка, он на ущербе. Но ради вежливости нам все-таки следует выждать положенное время.

Лизандр

Продолжай, Луна.

Луна

Все, что мне полагается сказать, — это сказать вам, что фонарь — это луна; что сам я — человек на луне; этот терновник — мой терновник; а эта собака — моя собака.

Деметрий

Да ведь все это должно помещаться в фонаре; потому что все это — на луне. Но тише! Идет Фисба.

Возвращается Фисба.

Фисба

Вот Нинкина гробница. Где ж мой милый?

Лев
(рыча)

О…

Фисба убегает.

Деметрий

Славно рыкнуто, Лев!

Тезей

Славно улепетнуто, Фисба!

Ипполита

Славно посвечено, Луна! Право, Луна очень мило светит.

Лев потрясает Фисбиным плащом и уходит.

Тезей

Славно искромсано, Лев!

Деметрий

И тут пришел Пирам.

Лизандр

А Лев уже исчез.

Возвращается Пирам.

Пирам

Благодарю, Луна, за солнечный твой свет,
За то, что ты горишь так здорово светло.
В том зареве златом я зорко зрю завет,
Что Фисбы сладостной сейчас вкушу чело.
Но стой! Беда!
Смотри сюда!
Чему свидетель я?
Ты видишь, глаз?
О горький час!
Ах, уточка моя!
О перл любви!
Твой плащ в крови!
О, где ты, Фурий рать?
Режь, Парка, нить!
Начни крушить,
Дробить, ломить, кончать!

Тезей

При виде такого горя, если у нас к тому же умер близкий друг, мы, пожалуй, будем смотреть мрачно.

Ипполита

А мне его жалко, право.

Пирам

Природа, о зачем ты львов наразмножала!
Лев изнасиловал любезную мою!
Прелестней в мире нет, — простите! — не бывало
Дам, девочек, девиц, бросавших блеск бытью.
Слеза, ползи!
О меч, рази
Пирама под сосец!
Под этот вот,
Где сердце бьет.
(Закалывает себя.)
Вот так: конец, конец.
Теперь я труп.
Из мертвых губ
Душа умчалась в твердь.
Язык, затмись,
Луна, умчись.

Уходит Лунный Свет.

Упали кости — смерть.
(Умирает.)

Деметрий

Плохо упали его кости: одно очко. Ведь он один.

Лизандр

Даже меньше очка. Ведь он умер. Он — ничто.

Тезей

С помощью лекаря он еще может поправиться и стать даже не просто очком, а как прежде — простачком.

Ипполита

Почему это Лунный Свет ушел раньше, чем возвращается Фисба и находит своего возлюбленного?

Тезей

Она его найдет при свете звезд. Вот она является. И взрывом ее горя кончается представление.

Возвращается Фисба.

Ипполита

Я думаю, она недолго будет горевать по таком Пираме. Надеюсь, она выскажется кратко.

Деметрий

Пылинка, положенная на весы, решит, кто лучше — Пирам или Фисба; он — как мужчина, спаси нас Бог; она — как женщина, помилуй нас Боже.

Лизандр

Она уже высмотрела его своими прелестными глазками.

Деметрий

И вот она сетует, в таких выражениях:

Фисба

Ты спишь, мой друг?
Как? Умер? Вдруг?
Пирам, да встань же, встань!
Молчишь? Нем, нем?
Мертв, мертв совсем?
Принес могиле дань?
Был ротик мал,
Был носик ал,
Была желта щека.
Плачь, бедный свет,
Их нет, их нет,
Зеленых глаз дружка.
О Три Сестры,
От сей поры
Окрасьте руки в кровь,
Пресекши нить,
Не дав пожить,
Убив мою любовь!
Умолкни, речь!
Жестокий меч,
Срежь юной жизни цвет!
(Закалывает себя.)
Привет, друзья,
Скончалась я,
Привет, привет, привет!
(Умирает.)

Тезей

Лунный Свет и Лев остались хоронить умерших.

Деметрий

Да, и Стена также.

Моток
(вставая)

Нет, уверяю вас. Стена рухнула, которая разделяла их отцов. Угодно будет вам посмотреть эпилог или послушать бергамасский танец двоих из нашей труппы?

Тезей

Нет, пожалуйста, никакого эпилога. Ваша пьеса не нуждается в оправданиях. Тут оправдываться не в чем. Когда все актеры умерли, то некого и осуждать. Честное слово, если бы сочинитель сам играл Пирама и повесился на Фисбиной подвязке, это была бы замечательная трагедия. Да она и без того замечательна, поверьте; и превосходно сыграна. Так что давайте ваш бергамасский танец. Обойдемся и без эпилога.

(Танец)

Ночь молвит медным языком: двенадцать.
Влюбленные, ко сну. Час духов близок.
Боюсь, что завтра утром мы заспимся,
Как за полночь сегодня засиделись.
Нелепая потеха обманула
Глухую поступь тьмы. Друзья, ко сну.
Нам предстоят две радостных недели
Ночных забав и всяческих веселий.

Уходят.

Входит Пак.

Пак

В эту пору лев рычит,
Волки воют на луну;
Пахарь в устали храпит,
Тяжело отдавшись сну.
Тлеют угли в камельке,
Визг совы пугает тьму,
И больной лежит в тоске,
Саван чудится ему.
В этот темный час ночной
Из могил, разъявших зев,
Духи легкой чередой
Выскользают, осмелев.
Нам же, эльфам, что стремимся
Вслед коням тройной Гекаты
И дневных лучей боимся,
Темнотой, как сны, объяты,
Нам раздолье. В доме мышь
Не спугнет святую тишь.
Я пришел сюда с метлой
Мусор вымести долой.

Входят Оберон и Титания со свитой.

Оберон

Озарите сонный дом
Тихим, тлеющим огнем;
Пусть скользят, как птицы рея,
С феей эльф и с эльфом фея.
Эту песню, вслед за мной,
Пойте в пляске круговой.

Титания

Затвердим ее сперва,
Весь напев и все слова;
А потом кружить пойдем,
Наделяя счастьем дом.

(Песня и пляска)

Оберон

Пусть до света там и тут
Эльфы по дому снуют.
Ложе первой новобрачной
Окропим росой прозрачной,
И на нем зачатый плод
Вечным счастьем процветет.
Связью сердца три четы
Будут вечно повиты;
Никогда пятно Природы
Не отметит их породы.
Свищ иль заячья губа,
Шишка посредине лба,
Безобразья всех мастей
Да минуют их детей.
С этой колдовской росой
Эльфы путь предпримут свой,
Все покои окропят,
Весь дворец да будет свят,
Чтоб хозяину его
Ведать мир и торжество.
Ну, бегом! Что ж мы ждем?
На заре сюда придем.

Уходят Оберон, Титания и свита.

Пак

Если тени оплошали,
То считайте, что вы спали
И что этот ряд картин
Был всего лишь сон один.
Наше слабое творенье
Расцените как виденье,
И погрешности тогда
Мы исправим без труда.
Вам клянется честный Пак,
Что уж если, как-никак,
Дело обошлось без свиста,
Мы исправим все, и чисто;
А не то — лгунишка я.
Доброй ночи вам, друзья.
Вы похлопайте, а Робин
Вам отплатит, чем способен.
(Уходит.)

КОНЕЦ

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Категории стихотворения "Шекспир — Сон в летнюю ночь":
Понравилось стихотворение? Поделитесь с друзьями!

Отзывы к стихотворению:

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Читать стих поэта Шекспир — Сон в летнюю ночь на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.