«У лукоморья дуб зелёный…» — строки, знакомые каждому с детства. Волшебный мир пушкинских сказок настолько прочно вошёл в нашу культуру, что этот отрывок давно воспринимается как самостоятельное стихотворение, хотя задумывался иначе.
История создания
Поэма «Руслан и Людмила» была закончена Пушкиным в 1820 году и вышла тогда же первым изданием без всякого вступления. Пролог «У лукоморья» был написан в Михайловском в 1824–1826 годах и вошёл лишь во второе издание поэмы, в 1828 году.
Толчком послужили рассказы няни Арины Родионовны. В михайловских записях Пушкина сохранилась её присказка почти дословно: «У моря лукомория стоит дуб, а на том дубу золотые цепи, и по тем цепям ходит кот: вверх идёт — сказки сказывает, вниз идёт — песни поёт». Поэт не просто переложил её в стихи — он выстроил из неё портал в целый сказочный мир.
Само слово лукоморье — старинное, означает «морская лука», то есть дугообразный изгиб берега. Оно встречается ещё в «Слове о полку Игореве» и в «Задонщине». В восточнославянской мифологии лукоморье — заповедное место на краю мира, где растёт мировое древо. Пушкинские комментаторы спорят о географии: одни локализуют его у излучины Азовского и Чёрного морей, другие — в Западной Сибири, где Лукоморье обозначено на картах фламандского картографа Герарда Меркатора ещё в 1595 году.
Жанр, тема, идея
- Жанр: пролог (вступление) к поэме, стихотворная присказка.
- Размер: четырёхстопный ямб.
- Тема: приглашение в мир сказки через собирательный образ русского фольклора.
- Идея: всё многообразие народных преданий — леший, русалка, Баба-яга, Кащей, витязи — существует как единый живой мир, и этот мир «Русью пахнет».
Пролог продолжает древнюю традицию: древнерусские гусляры начинали сказания с присказки, не связанной с сюжетом напрямую, — она настраивала слушателей на особый лад и обозначала жанр. Пушкин сознательно опирается на эту модель.
Средства выразительности
- Анафора — ключевой приём вступления. Слово «там» повторяется 14 раз подряд, создавая ощущение пространства, которое расширяется с каждой строфой: «Там чудеса: там леший бродит, / Русалка на ветвях сидит…»
- Олицетворение: «волк служит», «ступа идёт, бредёт сама собой», кот «говорит» и «заводит песнь» — неодушевлённые предметы и звери действуют как люди.
- Метафора: «над златом чахнет» — скупость Кащея передана через физическое истощение; «лес и дол видений полны» — пространство буквально населено призраками.
- Эпитеты: «неведомых дорожках», «невиданных зверей», «витязей прекрасных» — каждый подчёркивает чужеродность, нездешность этого мира.
- Повтор с вариацией: финальная строка «там русский дух… там Русью пахнет!» — восклицание, которое разрывает сказочный перечень и заземляет его: всё описанное — не просто выдумка, а народная память.
- Присказка в финале: «И там я был, и мёд я пил» — традиционная фольклорная концовка, которой рассказчик подтверждает услышанное и одновременно передаёт слово коту учёному.
Образы и их фольклорные корни
«Кот учёный» восходит к фольклорному коту Баюну — существу из русских сказок, которое усыпляло путников заклинаниями, чтобы съесть. У Пушкина злодей превращается в рассказчика и учителя — того, кто хранит и передаёт предания. Это принципиальная переработка: народный страх становится народной мудростью.
Тридцать витязей с морским дядькой — образ из сказок о богатырях, вышедших из моря; в самой поэме им соответствует Черномор с воинством. «Бурый волк» у Пушкина удивляет: в сказках волк традиционно серый. Бурый — цвет медведя, зверя более древнего и тёмного. Это не ошибка, а сдвиг, который делает образ чуть более архаичным и тревожным. Королевич, который «мимоходом пленяет грозного царя», в тексте безымянен — ряд исследователей соотносит его с Бовой-королевичем из русского богатырского эпоса, но прямо в поэме это имя не названо.
Баба-яга и Кащей Бессмертный появляются в конце перечня, как главные антагонисты сказочного мира. Показательно, что Кащей «над златом чахнет»: скупость здесь равна смерти. Он не столько злодей, сколько символ омертвения.
Место в поэме и судьба отрывка
Функция пролога — настроить читателя на жанр и поместить «Руслана и Людмилу» в ряд народных сказаний, а не рыцарских романов в духе европейской традиции. Пушкин подчёркивает: эта история пришла не из книг — её рассказал кот у моря. Именно поэтому финальная строфа написана от первого лица: автор сам побывал в лукоморье и теперь пересказывает одну из услышанных там сказок.
Отрывок оказался настолько самодостаточным, что уже в XIX веке стал жить отдельно от поэмы — его заучивали наизусть, декламировали, иллюстрировали. Иллюстрацию к «Лукоморью» создал, в числе прочих, Иван Крамской. Поэма же между тем вызвала при выходе острые споры: критики обвиняли Пушкина в безнравственности. Жуковский, напротив, подарил ему свой портрет с надписью «Победителю-ученику от побеждённого учителя» — признание, что молодой поэт превзошёл наставника.