Александр Пушкин — Мы добрых граждан позабавим

Эпиграмма «Мы добрых граждан позабавим» Александра Сергеевича Пушкина – выражение пылких революционных чувств молодого поэта.

Стихотворение написано в период с 1817 по 1819 год. Поэту в эту пору около двадцати лет, он фрондер и демократ, недавно выпущенный из Лицея. В те годы свободное от службы время он делит между занятиями литературой и театральными премьерами. По жанру – эпиграмма. Рифмовка опоясывающая. В пользу авторства А. Пушкина больше всего свидетельствует так называемая тетрадь А. Шереметева, который, кстати, приходился кузеном Ф. Тютчеву и лично знавал декабристов. В начале 1820-х годов она была заполнена стихами тогдашних стихотворцев. Там и красуется данная эпиграмма в окружении других произведений поэта. Происхождение этого выражения (в чуть более лаконичном и, разумеется, нерифмованном виде) идет от времен Французской революции. Его употребил Ж. Мелье в своем «Завещании». Этот человек всю жизнь был священником, а в душе – антиклерикалом. Его убеждения также имели много общего с коммунистическими. Французский след в пушкинской миниатюре отражался в названиях, с которыми эпиграмма выходила.

Здесь и «Подражание французскому», и переводы Д. Дидро и Ф. Вольтера. Цитата из Ж. Мелье с возмущением упоминалась в трудах Ф. Лагарпа, которые прилежно изучались лицеистами. Косвенным свидетельством в пользу точности атрибуции служит также дневниковая запись П. Долгорукова от 1822 года, где он цитирует А. Пушкина, желавшего, чтобы дворян всех, наконец, перевешали. Более того, он еще бы и сам «затягивал петли». Строфа начинается с местоимения «мы». Автор говорит от имени некого тайного общества, или же от имени общества в целом. «Добрых граждан»: тех, кто внешне еще считается благонамеренными, оплотом монархизма, однако внутренне уже отошли от этих установок и готовы приветствовать переворот, цареубийство. «Граждан»: возможно, отсылка к «Декларации прав человека и гражданина» все той же революционной поры во Франции. В России общеупотребительным было именование подданными. «Позабавим»: просторечный, жесткий, хулиганский глагол. Ведь забава подразумевается кровавая. «Позорного столпа»: вид средневекового наказания, иногда приводивший к смерти обвиняемого от рук толпы. Грубый натурализм: «кишкой». Впрочем, во времена Французской революции доходило до такого рода зверств, достаточно вспомнить намотанные на кулак восставшего кишки принцессы де Ламбаль. «Последнего царя»: что же, в ряде стран это действительно осуществилось, в том числе, в России. «Последнего попа»: а вот это заявление оказалось преждевременным и слишком самонадеянным. Лексика просторечная, грубая, интонация угрожающая, эффектных восклицаний нет, повторы, несколько эпитетов и несомненная афористичность.

Особенно остро вопрос атрибуции стихов «Мы добрых граждан позабавим» стоял в советской пушкинистике.