Тема старости в русской поэзии раскрывается через философские размышления о быстротечности жизни и подведение итогов пройденного пути. Пушкин в «Элегии» (1830), написанной Болдинской осенью, признавался: «Печаль минувших дней в моей душе чем старе, тем сильней», но утверждал волю к жизни: «Но не хочу, о други, умирать; я жить хочу, чтоб мыслить и страдать». Есенин создал «Не жалею, не зову, не плачу» (1921) в 26 лет под влиянием лирического вступления к шестой главе «Мёртвых душ» Гоголя — образ «увяданья золотом охваченный» стал символом раннего прощания с молодостью.
В XX веке тема обретает новые оттенки. Заболоцкий в стихотворении «Старость» (1956) из цикла «Последняя любовь» изображает пожилую пару, чьи души «в одно единое навеки слились», а над ними горит «животворный свет страданья». Мережковский в одноимённом стихотворении приветствует старость как «лучшую весну» и «золотой сентябрь». Поэты разных эпох видят в старости не только угасание, но и обретение мудрости, глубины чувств и примирения с жизнью. Среди произведений: «Элегия» (Пушкин), «Не жалею, не зову, не плачу» (Есенин), «Старость» (Заболоцкий), «Старость» (Мережковский).