Если вы уже читали о том, что такое футуризм в поэзии, то знаете: это было течение про будущее, скорость и разрыв с традицией. Но называть всех русских футуристов одним словом — примерно как называть всех, кто кричит на улице, одним хором. Под вывеской «футуризм» в России с 1910 по 1917 год существовало несколько групп, которые конкурировали, ругались и время от времени объявляли друг друга ненастоящими футуристами. Давайте разбираться, кто с кем и против кого.
Кубофутуризм: бунт с кулаком
Самая известная и влиятельная группа — «Гилея». Именно её участников обычно имеют в виду, когда говорят о русском футуризме без уточнений. В неё входили Велимир Хлебников, Владимир Маяковский, братья Давид и Николай Бурлюки, Алексей Кручёных, Василий Каменский и Бенедикт Лившиц. Манифест «Пощёчина общественному вкусу» (декабрь 1912 года) подписали четверо из них: Бурлюк, Кручёных, Маяковский и Хлебников.
Главные идеи кубофутуристов: слово ценно само по себе, независимо от смысла; язык можно изобретать заново; «заумь» — не бессмыслица, а другой способ говорить. Они экспериментировали с синтаксисом, создавали неологизмы, отказывались от знаков препинания. Провокация была не побочным эффектом, а методом: читали стихи на публике, скандалили, надевали на лица нарисованные знаки.
Название «кубофутуризм» отсылает к слиянию поэтического футуризма с принципами живописного кубизма (интерес к разложению формы и синтез разных точек зрения).
1. Алексей Кручёных — Дыр бул щыл
Дыр бул щыл
убешщур
скум
вы со бу
р л эз
Стихотворение написано в 1912 году, опубликовано в январе 1913 года в сборнике «Помада». Идею написать текст из «неведомых слов» подал Давид Бурлюк. Текст не содержит ни одного существующего слова — это не стилизация, а последовательное воплощение идеи «слова как такового». Кручёных называл это началом заумного языка.
2. Велимир Хлебников — Бобэоби пелись губы
Бобэоби пелись губы,
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови,
Лиэээй — пелся облик.
Стихотворение написано в 1908–1909 годах, опубликовано в 1913-м. Каждая строка — это звук, которому приписан цвет и часть лица: «бобэоби» соответствует красному и губам, «вээоми» — синему и взглядам. Хлебников строил систему «звукового символизма»: звуки несут смысл без слов. Это противоположный Кручёных путь — не разрушить слово, а заменить его чистой звуковой формулой.
Эгофутуризм: скандал с претензией на изящество
Игорь Северянин в 1911 году выпустил брошюру «Пролог. Эго-футуризм» и стал первым в России, кто употребил слово «футуризм», причём применительно к собственному направлению. Эго-футуризм означало буквально «я — будущее». Никакой программы, кроме самовозвеличивания поэта, у Северянина не было, что его, судя по всему, вполне устраивало.
Эгофутуристы ценили рафинированность ощущений, иностранные слова (неологизмы вроде «пуантилировать», «грёзэрка», «эксцессерка»), показное себялюбие и смесь пафоса с иронией. Северянин не разрушал язык, он его украшал до степени абсурда. Там, где Маяковский кричал на зал, Северянин позировал перед ним. Если кубофутуристы хотели сломать читателю нос, Северянин хотел его очаровать, и тут же посмеяться над тем, что это получилось.
Осенью 1912 года Северянин отделился от организованной им же группы, а к 1914 году окончательно разошёлся и с теми немногими, кто пытался систематизировать эгофутуризм.
1. Игорь Северянин — Эпилог («Я, гений Игорь Северянин…»
Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоён:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утверждён!
Стихотворение написано в октябре 1912 года. Называть себя гением в первой строке — это не простодушие, а поза, поднятая до принципа. «Повсеградно оэкранен» — неологизм, который Северянин сочинил сам. Самовлюблённость здесь программная, а не случайная.
2. Игорь Северянин — Увертюра («Ананасы в шампанском!»)
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чём-то норвежском! Весь я в чём-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Январь 1915 года, Петроград. По воспоминаниям литератора Вадима Баяна, первую строфу Северянин сочинил в момент, когда Маяковский угостил его ананасом в шампанском. Стихотворение работает на грани самопародии: «грёзофарс» в финале — это честное название собственного метода. Публика воспринимала текст всерьёз, поэт — с иронией к тому, что публика его воспринимает всерьёз.
Другие группы: «Мезонин поэзии» и «Центрифуга»
В 1913 году в Москве Вадим Шершеневич основал «Мезонин поэзии» — группу московских эгофутуристов. В неё входили Рюрик Ивнев, Лев Зак, Сергей Третьяков, Константин Большаков, Борис Лавренёв. Группа просуществовала меньше года и выпустила три альманаха с говорящими названиями: «Вернисаж», «Пир во время чумы», «Крематорий здравомыслия». Чёткой теоретической программы у неё не было — литературоведы называли «Мезонин» «деловым течением», организованным скорее вокруг издательских интересов, чем общих идей.
«Центрифуга» возникла в начале 1914 года из левого крыла поэтов, прежде связанных с издательством «Лирика». Ядро группы составили Сергей Бобров, Борис Пастернак и Николай Асеев. Это было самое долгое футуристическое объединение. Как поэтическая группа оно работало до конца 1917 года, а книги под маркой «Центрифуги» выходили до 1922-го. В отличие от «Гилеи» поэты «Центрифуги» делали акцент не на «слове как таковом», а на ритмических и синтаксических структурах, и старались сохранить связь с предшествующей литературой, что кубофутуристов раздражало.
Как они относились друг к другу
Коротко: с подозрением. Кубофутуристы из «Гилеи» считали себя единственными настоящими футуристами и открыто пренебрегали остальными. По воспоминаниям Шершеневича, Хлебников, братья Бурлюки, Кручёных и Маяковский относились к «Мезонину поэзии» и «Центрифуге» «враждебно, не считая их настоящими „кровными» футуристами». «Центрифуга» при основании в 1914 году определила своими соперниками одновременно кубофутуристов и «Мезонин поэзии», то есть воевала на оба фронта. При этом участники то и дело публиковались в изданиях конкурентов, встречались на совместных вечерах и иногда успевали подружиться до следующей ссоры.
Шпаргалка: кто есть кто
| Группа | Годы | Главные участники | Главная идея (одним словом) |
|---|---|---|---|
| Кубофутуризм («Гилея») | 1910–1917 | Маяковский, Хлебников, Бурлюк, Кручёных, Лившиц, Каменский | Разрушение |
| Эгофутуризм | 1911–1914 | Северянин, Игнатьев, Гнедов, Олимпов | Поза |
| «Мезонин поэзии» | 1913 | Шершеневич, Ивнев, Зак, Третьяков, Большаков | Умеренность |
| «Центрифуга» | 1914–1917 (изд. до 1922) | Бобров, Пастернак, Асеев, Аксёнов | Компромисс |
Что осталось от этих споров
Все четыре группы распались примерно за одно десятилетие. Но именно их внутреннее несогласие дало русской поэзии несколько голосов, которые не похожи друг на друга ни в чём: Маяковский и Северянин, Хлебников и Пастернак — все они выросли из одного движения, которое не могло не расколоться, потому что его участники были слишком разными людьми с одним и тем же желанием быть первыми.