Михаил Цетлин (Амари) — Искупление: Стих

1. Утро ареста

Эта утренне хмурая
Непроглядная тьма —
Полуосень понурая
Иль двойная зима?
Утро бедное, бледное,
Утро робких калек
(Душ их радость победная
Не коснется вовек!).
Город встал без желания
Для ненужного зла,
Как игрок, состояние
Проигравший дотла,
На мгновенье забывшийся
И проснувшийся вновь,
Чтобы вспомнить приснившийся
Сон про свет и любовь,
С неушедшей дремотою
В воспаленных глазах
И с унылой ломотою
В омертвевших костях!
Был я проданный, преданный
Привезен во дворец
На конец неизведанный,
На бесславный конец.
Без шинели, как ветка я
Не от страха дрожал,
Когда руки салфеткою
Адъютант мне вязал.
По паркету блестящему
Тихо вел он меня
К офицеру, стоящему
У стола близ огня.
Перед мутные, жесткие,
Перед очи Царя
Как на плахи подмостки я
Шел, молитву творя.
И в мундире расстегнутом
Он, казалось, во мгле
Предо мной, полусогнутым,
Был один на земле.
Весь прямой (Боже, смилуйся),
Тихо пальцем грозя…
И тогда изменилася
Бедной жизни стезя…

2. Ночное посещение

Тесная камера.
Часовой у двери как столб
Замер.
Узник, опершись рукою о стол,
Медленно пишет.
Вдруг он зябко шеей повел
И чувствует весь, что кто-то вошел,
Стоит за спиною, сердито дышит.
Чувствует и не может встать, перестать!
И сердитое слышит:
«Встань, здесь твой царь!
Что ты писал там? дай, достань!»
— Вот, Государь!
Прочитал, наморщил лоб,
Оглядел камеру — тесный гроб.
«Не жалуешься, не плохо?
Нужно, чтоб ты искупил свой грех
Перед царем и Богом,
Или не знал ты их всех?!
Им захотелось
Править наместо меня.
Им не терпелось
Одеться в красивую тогу,
Речи парламентские говорить.
Но не угодно было Богу
Этот позор допустить!
Английские завести палаты,
В лорды угодить…
А не угодно ли будет
Погодить?!
И ты с ними шел,
С мальчишками в мерзких фрачишках!
Или забыл ты пушки Бородина?
Иль побрякушки
Твои ордена?
Ведь в волосах твоих — видишь нити? —
Седина видна!
Что ж ты молчишь?!» — Государь, простите!
«Простить тебя!
В душе давно уж простил
Как человек человека.
Знаю, что ты из малых сих,
Пойманных сетью умных и злых
Исчадий гнусного века!
За себя не трудно простить,
Но за Россию простить нельзя!
Что наделали!
На кого вы подняли руку,
Бесстыдно-смелую?
На меня, потомка великих царей.
С дерзостью мерзкой преступных детей…
…Ну не плачь, не нужно, зачем?
Я говорил с тобой строго,
Но хочу не страха — доверья.
Не отходи, я тебя не съем!»
Подошел, поцеловал в лоб,
Оглядел камеру — тесный гроб
И ушел, наклонившись слегка у порога,
Слишком высокий для тюремной двери.

3. Письмо Каховского императору

Не о себе хочу говорить я, но о моем отечестве.
Пока не остановится биение сердца, оно будет мне дороже всех благ мира и самого себя.
Я за первое благо считал не только жизнью — честью жертвовать пользе моего отечества. Умереть на плахе, быть растерзану и умереть в самую минуту наслаждения — не всё ли равно.
Но что может быть слаще, как умереть принеся пользу?
Человек, исполненный чистотой, жертвует собой не с тем, чтобы заслужить славу, строчку в истории,
Но творить добро для добра без возмездия.
Так думал я, так и поступал.
Увлеченный пламенной любовью к родине, страстью к свободе,
Я не видал преступления для блага общего,
Согрет пламенной любовью к отечеству:
Одна мысль о пользе оного питает мою душу.
Я прихожу в раздражение, когда воображаю себе все беды,
Терзающие мое отечество.
Конституция — жена Константина… забавная выдумка!
О, мы очень бы знали заменить конституцию законом!
И имели слово, потрясающее сердца всех сословий: «Свобода».
Мы не можем жить, подобно предкам, ни варварами, ни рабами:
Ведь чувство свободы прирождено человеку.
Во имя чего звать к восстанию? Во имя свободы.
Свобода — вот лозунг, который подхватят все.
Свобода, сей светоч ума, теплотвор жизни.
Свобода обольстительна, и я, распаленный ею, увлек других.
Жить и умереть для меня — одно и то же.
Мы все на земле не вечны — на престоле и в цепях.
Человек с возвышенной душою живет не роскошью, а мыслями —
Их отнять никто не в силах.
Тот силен, кто познал в себе силу человечества.
Я и в цепях буду вечно свободен.
О, свобода, светоч ума, теплотвор жизни!..

4. Сперанский

«Лишь дерево непрочное барьера,
Теперь я здесь, а мог быть там!
Их движет политическая вера,
Которую я разделял и сам.
Да, та же вера, но другие люди
И дух другой. И ближе мне
Вот эти в золоте и лентах груди
Всех тех голов в горячечном огне.
Дозирую с умом несчастных вины,
Как конституции точил бы параграф.
Но не на мне ли вин их половина?
Иль перед Богом и людьми я прав?
Я не рожден для доли страстотерпца,
Когда б фортуна улыбнулась им,
Я от всего бы поздравлял их сердца,
Служил бы им так, как служу другим.
Но не могло быть, не бывает чуда,
И я сужу их, справедлив, но строг.
Что ж! Верен я себе, я не Иуда.
Так хочет Рок: им — казнь, тюрьма, острог,
А я — домой, на кресла! Славный повар
Сготовит завтрак. Высплюсь. А потом
На именины, на раут, на сговор
Поеду… Вечером же толстый том
Открою Монтескье иль Филанджера —
Забвение и отдых от забот»…
И пухлою рукой с фуляром у барьера
С блестящей лысины Сперанский вытер пот.

5. Наташа Рылеева

О, кто же милее, проще, скромнее,
Яснее милой Наташи.
Тепло и светло и уютно с нею,
С веселой Наташей нашей.
Жила, любила дочку и мужа,
Обожала пестрые тряпки,
Но казалась самой себя много хуже
В нарядном платье и шляпке.
Говорила с ошибками по-французски,
Неумеренно сильно картавя,
И носила корсет до того уж узкий,
Что не стягивает, а давит.
Любила сплетни на дамском вече
И радовалась визитам
И тому, что ее так округлы плечи
В бальном модном платье открытом,
А была-то в сущности доброй хозяйкой,
Вовсе не Nathalie, а Наташей.
Снявши с розовых ручек перчаток лайку,
Готовила борщ и кашу.
И вдруг свалились так странно, так быстро
Такое горе и ужас.
И вот Наташа в приемной министра
Хлопочет за мужа, «за мужа-с!».
Постарела сразу, ходит в салопе,
Словно выцвела вся мгновенно.
«Не тревожьтесь, сударыня, мы ведь в Европе,
Милость царская неизреченна».
По приемным, по банкам да по ломбардам,
Предвосхитивши долю вдовью,
Продавала, платила, торговалась с азартом,
Исходила верной любовью,
Великой любовью к мужу и к Насте,
Крошке дочери (кто ее краше),
И была в своем безысходном несчастья
Бедной простою Наташей!

6. Ночь перед казнью

«Вы не споете ли нам, Муравьев?
По-итальянски славно вы поете».
— Ну что ж, извольте, я всегда готов.
Но не сорваться б на высокой ноте
Унылому певцу — на эшафоте!
«Oh, dans la maison du pendu… Без дальних слов
Начните. Тише, господа, вниманье».
И песня полилася, как рыданье,
Полночное рыданье соловьев.
Был душен, черен полог летней ночи,
И напряженно в тьму глядели очи,
Чтоб будущего приоткрыть покров.
Италия горячая вставала
На полный сладкозвучный чудный зов.
Лилася песня, страстно колдовала,
Зачем же жизнь нельзя начать сначала,
Бездумными и счастливыми быть,
И не рыдать в темнице, а любить…
Душа внезапно словно обнажилась
От мелкого, что зарослью обвилось
Вокруг нее, и видно стало дно,
И в глубине прозрачной то одно,
Из-за чего и стоит жить на свете,
Из-за чего так горько умереть…
Все слушали, притихшие как дети,
И каждый думал с болью о своем.
Умолк и молодой Бестужев-Рюмин,
Он был порой слишком болтлив и шумен,
Он был рожден, чтоб верить и гореть
И зажигать других своим огнем,
Огнем наивного энтузиазма,
Но он замолк, и горло сжала спазма,
И он бесшумно горько зарыдал,
Весь сотрясаясь, исходя слезами.
Он жить хотел и смерти он не ждал,
Хотел еще насытить сердце днями,
Чтоб умереть не скоро и в свой срок.
А Якубович думал: «это рок».
И слушал, слушал, пальцы сжав до боли,
Как будто вел азартную игру
И бросил всё на ставку: жизнь и волю.
Он жить хотел, быть гостем на пиру,
Где звон мечей и страсти роковые.
Но, Боже, страсти знают лишь живые,
А смерть, как шулер, всё возьмет к утру!
А июльская нестынущая ночь
Их пологом горячим обнимала…
Рыдала песня, сладостно рыдала,
Чтоб выпеться до дна и изнемочь.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Категории стихотворения "Михаил Цетлин (Амари) — Искупление":
Понравилось стихотворение? Поделитесь с друзьями!

Отзывы к стихотворению:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать стих поэта Михаил Цетлин (Амари) — Искупление на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.