Велимира Хлебникова называли «поэтом для поэтов» — так о нём говорил Маяковский, считавший его своим учителем. Роман Якобсон шёл дальше: «наибольший мировой поэт двадцатого века». Основоположник русского футуризма, реформатор языка, изобретатель слов, «председатель земного шара» — он стоит особняком даже среди гениев Серебряного века. Хлебников не любил иностранных слов и вместо «футуристы» придумал «будетляне» — от слова «будет». Его рукописи хранились в наволочке, служившей ему подушкой.
Любовная лирика Хлебникова — это любовь, пропущенная через его словотворчество: «Я любоч, любимый любаной, любеж залюбил, залюбился в любви». Он писал о чувстве так, как не писал никто — взращивая новые слова из корня «люб», создавая звуковую живопись, соединяя архаику с заумью. В его стихах любовь становится частью космоса, языка, числа — всего того, чем он был одержим. Хлебников умер в тридцать шесть лет, бездомным скитальцем, но оставил поэзию, которую до сих пор разгадывают как шифр.