Феофан Прокопович — Стихи

За Могилою Рябою
над рекою Прутовою
было войско в страшном бою.
В день недельный ополудны
стался нам час велми трудный,
пришел турчин многолюдный.
Пошли навстречь козацкйе,
пошли полки волоские,
пошли загоны донские.
Легкий воин, делав много,
да что был числа малого,
не отнял места лихого.
Поял то был город близкий,
врагом добрый, бо был низкий,
дал бы на вас пострел резкий.
Пришли на Прут коломутный,
тут же то был бой окрутный,
тут же то был нам час смутный.
Стали рядом уступати,
иншего места искати,
а не всуе пропадати.
Скоро померк день неделный,
ажно российские силы
на отворот загремели.
Страшно гремят и облаки,
да страшный там Марс жестокий
гремел на весь пляц широкий.
Зоря с моря выходила,
ажно поганская сила
в тыль обозу зашумела.
Всю ночь стуки, всю ночь крики,
всю ночь огонь превеликий:
во всю нощь там Марс шел дикий.
А скоро ночь уступила,
большая злость наступила,
вся армата загремела.
Не малый час там стреляно,
аж не скоро заказано,
«На мир, на мир!» — закричано.
Не судил бог христианства
освободить от поганства,
еще не дал сбить поганства.
Магомете, Христов враже,
да что далший час покаже,
кто от чиих рук поляже.

Вторая половина 1711 года

Коли дождусь я весела ведра
и дней красных,
Коли явится милость прещедра
небес ясных?
Ни с каких сторон света не видно —
всё ненастье.
Нет и надежды. О многобедно
мое счастье!
Хотя ж малую явит отраду
и поманит,
И будто нечто полготить стаду,
да обманет.
Дрожу под дубом; а крайним гладом
овцы тают
И уже весьма мокротным хладом
исчезают.
Прошел день пятый, а вод дождевных
нет отмены.
Нет же и конца воплей плачевных
и кручины.
Потщися, боже, нас свободити
от печали,
Наши нас деды к тебе вопити
научали.

Конец января или начало февраля 1730 года

Кто крепок, на Бога уповая,
той недвижим смотрит на вся злая;
Ему ни в народе мятеж бедный,
ни страшен мучитель зверовидный,
Не страшен из облак гром парящий,
ниже ветр, от южных стран шумящий.
Когда он, смертного страха полный,
финобалтицкие движет волны.
Аще мир сокрушен распадется,
сей муж ниже тогда содрогнется;
В прах тело разбиет падеж лютый,
а духа не может и двигнути.
О боже, крепкая наша сило,
твое единого сие дело,
Без тебе и туне мы ужасны,
при тебе и самый страх нестрашный.

I

Не знаю, кто ты, пророче рогатый;
Знаю, коликой достоин ты славы;
Да почто ж было имя укрывати?
Знать, тебе страшны сильных глупцов нравы.
Плюнь на их грозы, ты блажен трикраты.
Благо, что дал бог ум тебе, столь здравый.
Пусть весь мир будет на тебя гневливый,
Ты и без счастья довольно счастливый.

II

Объемлет тебя Аполлин великий,
Любит всяк, кто есть таинств его зритель;
О тебе поют парнасские лики,
Всем честным сладка твоя добродетель
И будет сладка в будущие веки;
А я и ныне сущий твой любитель;
Но сие за верх твоей славы буди,
Что тебе злые ненавидят люди.

III

А ты как начал течи путь преславный,
Коим книжные текли исполины,
И пером смелым мещи порок явный
На нелюбящих ученой дружины,
И разрушай всяк обычай злонравный,
Желая в людях доброй перемены.
Кой плод учений не един искусит,
А дураков злость язык свой прикусит.

1729 или 1730 год

О суетный человече, рабе неключимый,
Как-то ты далеко бродишь мечтанми твоими!
А незапно день последний
Разрушит твой живот бедный.
И в той час темный
Пойдешь в ров земный
И в прах твой наследный.
Как же то предстанешь Богу, невидевший Бога?
И коль страшна правда его и милость коль многа!
А безумные печали
Знать того не допускали,
И злоба зверна
И спесь безмерна
Зело в том мешали.
Прошло же все временное, сониям прилично,
Непрестанное настало, мучащее вечно.
О прегорькая година,
Еще ж бы была кончина!
Но в той болезни,
В той лютой жизни
Ни смерть, ни отмена.

Всяк себе в помощь вышняго предавый
живет под кровом божией державы.
Той везде радость обретаяй многу
веселым гласом возопиет к Богу:
Ты мой заступник, ты мой и щит твердый,
в тебе надежда, ты Бог милосердый!
О, блажен еси, в бозе уповая,
он бо от тебе отвратит вся злая,
Измет от сети ловец злонадежных
и предочистит от словес мятежных.
Он своих рамен и своих крыл щитом
тебе покрыет пред всяким наветом.
Истина его, аки страж оружный,
тебе отвсюду оградит в час нужный.
Не страшен тебе нощный вран и стрелы,
ими же сеет злый случай в день белый;
Ни бледый призрак, в тьме людей страшащий,
ниже бес черный, в полудни ходящий.
И будет егда от обоей страны
тысяща и тьмы упадет на брани,
Но к тебе в той час и время то злое
не приближится бедство ни малое.
А над врагами узриши твоими
достойную казнь, сам сый невредимый.
Богу бо себе вручаю твоему,
имаши Бога в крепость незыблему.
Не прийдет к тебе зло люто до зела,
рана твоего не угрызнет тела.
Велит бо своим слугам велелепным
стрещи тя везде оком неусыпным.
На руках возьмут и на всяком пути
не дадут тебе ног твоих преткнути.
Стренет иногда аспид, зверь нелепый,
или василиск, или лев свирепый,
На тых безвредно будеши ступати
и по змиевых хребтах шествовати.
Слыши самого неложное слово,
тебе ко всякой помощи готово:
В моей он силе надежду имеет,
и сила моя оного покрыет.
Познай мя, Бога, аз готов внимати,
егда мя будешь на помощь взывати.
С ним есмь во скорби и подам избаву
и еще к тому неложную славу,
И дам век ему долгий и пространный
и введу его в живот обещанный.

Кто любит Бога, не ревнуй лукавым,
Ниже завиди грешникам неправым,
Ибо исчезнут, яко трава, вскоре,
Яже зелена при утренней зоре
И цвет ей красен, скрепленный росою,
Потом увянет, посечен косою.
А ты как начал, так твори благое,
Да на сей земли время немалое
Даст ти в богатстве Бог земном пожити
И чад любимых на ней населити.
Та твоя сладость и утеха многа
Буди, всем сердцем уповай на Бога,
Ему все нужды объяви смиренно,
И, как сын отца, проси умиленно.
Он, чего просишь зде, услышит горе
И твои нужды, щедр, исполнит вскоре,
И добродетель, юже творишь втайне,
И правду явит, да узрится крайне,—
Так, яко вещи, ко зрению трудны,
Всяк видит ясно при светлом полудни.
Паки глаголю: не ревнуй лукаву,
Хотя и спеет от славы во славу,
И аще бы был и всегда счастливый,
Ты о том желчен не будь и гневливый;
Да не погрешишь, худо рассуждая,
Что благим токмо случаются злая.
Се бо судии вышнего гнев правый
Разорит вскоре всяк совет лукавый,
И скоро, где был, грешника нечиста
Будешь искати, да не сыщешь места.
А тихий духом и муж терпеливый
Наследит землю в покое счастливый.
Правда есть, грешный его презирати
Будет и зубом нань злым скрежетати;
Но и Бог ему посмеется выну,
Понеже видит злу его кончину;
Будет и меч свой грешный изостряти
И лук стрелами тугий натягати,
Дабы бедного убить непорочно,
Но та вся работа будет безпрочна,
Понеже сердце меч пронзит самого
И лук, сокрушен, не успеет много.
Лучше праведну имение мало,
Еже праведно тщание собрало,
Нежели многи корысти излишны,
Их же зле собрал с обидою грешный;
Ибо сим будет скорая премена,
И не дождутся ни внука, ни сина;
А имение праведных малое
Укрепит Господь и умножит втрое,
Дабы от сынов до внуков сторично
Их преходило в наследие вечно.
Когда грешницы погибнут от глада—
Сих и в зло время сыты будут чада.
Враг божий только подымется в гору,
Как дым и пара исчезнет в ту ж пору;
А пока живет, хотя и богатый,
То непрестанно будет занимати;
Супротив того, праведник и нищий
Будет и ближним уделяти пищи;
Кто его, злобный, будет проклинати,
Тот и сам будет от Бога проклятый.
Стопы праведных Господь управляет
И все промыслы и пути их знает.
Не будут, хотя падут, поврежденны,
От силы вышней всегда укрепленны,
Даже по старость не видех из млада
Любящих бога, умерших от глада,
Не видех, дабы оных дети милы,
Просяще хлеба, по миру бродили.
Всех без коварства любит и попросту
И дает взаймы потребным без росту,
Не щадит скудным и последней лепты,
Аки вдовицы с Сидонской Сарепты;
Не оскудеет, пока жити станет,
А после его и внукам встанет.
Того ради перестань, иже творишь злое,
И начни за то творити благое,—
Да будешь богатств праведных причастен
И на сей земли в век глубокий счастен.
Видишь, господни како судьбы правы,
Как никогда же любящих остави,
А нечестивых потребляет имя,
Дабы злых плевел не остало семя.
У добрых людей премудрое слово
В устах на правду всякую готово,
И закон божий, в сердце изваянный,
Как ноги правит дела их избранны;
Сопротив того, клеветник лукавый,
Таковой правых ненавидя славы,
Будет лживые соплетати сети,
Как бы невинных злобно умертвити;
Но сих десница сохранит державна,
Да объявится лжа на суде явна.
Дай только сроку, буди терпеливый—
Ты на сей земле так будешь счастливый,
Что твое славно еще узрит око,
Как казнит злобных гнев божий жестоко.
Я не одного видел истукана
Гордого, яко кедр с горы Ливана,
И только прошел (сие правда иста),
Искал, где он был, и не сыскал места.
То лучше быть в жизни незлобиву
И просту иметь душу, а не криву.
Когда таковых по старость из млада
Бог хранит мирных, яко отец чада,—
Егда лукавы всегдашней боязни,
Ей же трепещут, не убегнут казни;
И то не диво, что Бог заступает
Праведных в скорби и им помогает,
Что его к простым щедрота излишна,
Что их спасает от обиды грешна,
Ибо всем сердцем те нань уповают
И, кроме его, иного не знают.

Аще из земли престанут реки
Истекати
И начнут моря брег свой великий
Преступати,
А падше небо землю покриет
Всю звездами,
Воздух, в огнь пришед, воссвирепеет
Молниями—
То ниже тогда благость вышняго
Многомощна
Предаст праведна в руки грешнаго
Беспомощна,
Ни душ избранных всеблагой отец
В злой печали
Оставит, дабы, лишенны, в конец
Погибали.
А моя едва не поползнулась
Нога слизка,
Егда божьей мерить коснулась
Судьбы сблизка
И плохим умом промысл безмерный
Рассуждати,
Коим раздает Творец всемирный
Благодати.
Гневом завистным сердце кипело
От ревности,
Егда сим внешним оком смотрело
Полных злости
И потопленных во водах темных
Злобы зельны,—
Как процветают, сих благих земных
Изобильны;
Как с добрым счастье непостоянно
И неверно—
Сим служит всегда, яко связанно,
Весьма смирно,
Слепа фортуна ведет их, здравых,
Як стоока,
В старость глубоку по путех правых
Без порока.
Егда праведным сердце снедают
Злы болезни—
Сии в радости век провождают
И дни жизни;
Чуждая печаль, беды, напасти
И кручина
Им веселия и новой сласти
Суть причина.
Уж лишних богатств дом их пространный
Не вмещает—
Счастия своего ни дух высокий
Обымает;
Роскошь надежду их и охоту
Утрудила,
Но не чрез сию самых щедроту
Насытила;
В таковом счастии полны гордости
И надменны,
Самолюбием жестоким в злости
Ослепленны,
Свиньею смотрят на люди равны,
Как скотины,
И давят бедных, сильно злонравны,
Без причины;
Стращать грозными меньших словами
Не довольны,
Что ядом уст их и клеветами
Земли полны,—
Уже коснулась языка злого
Злоба многа
Небес и смеет и на самого
Лгати Бога;
Сие егда зрит праведник в мире,
Озлобленный,
Не дивно, что весь шатнется в вере,
Изумленный,
И речет в себе: «Есть ли Бог? или
Сущ, не видит,
Иль громовые потерял стрелы
И, тощ, сидит,
Когда грешный в сем и в том свете
Изобильный.
Не есть праведен в своем совете
Бог всесильный!
Всуе живется в краткой сей жизни
Беспорочно,
И с кротостью терпеть болезни
Есть непрочно».
Но егда ум свой обратит паки
На советы,
Бога боится чрез сии знаки
Погрешити,
Да не сих вменит як овец стада
Заколенна,
Их же он своя нарече чада
Возлюбленна;
В том сумнительстве праведный Давид
Весь смущенный,
Егда трудился, да вины узрит
Утаенны.
Скрытых советов исследить дела
Не возможе,
Пока обратил ум свой в светила
Твоя, Боже!
И тамо узрел конец сих, славных
В счастья цвете,
Коя премена ждет их, злонравных,
На сем свете.
И се ты, Боже, сих гордых рога
Сокрушаешь,
Их славу и честь смирным под ноги
Повергаешь,
А прелести их платишь прав грозно,
И в сей жизни
И в оном веце ощутят поздно
Злы болезни,
Кроме совести, яже их мучит
Всегда тайно,
Паче тиранов лютых, и скучит
Чрезвычайно.
Гнев твой праведный гонит их везде
Непрестанно,
Пока с богатством исчезнут отзде
Окаянно,
Яко сон, иже мечтами спящих
Устрашает,
А потом, вмале оставя бдящих,
Исчезает.
Дондеже и аз сия постигох,
Как скотина
Бых неразумен, знати не могох,
Кая вина
Зельного счастья грешных, от тебе
Отверженных.
И уж едва не почтох себе
Меж прельщенных.
Но твоей руки тайная сила
Мя держала,
Промыслов твоих скрытые дела
Мне являла.
Се ныне познах, что ничто слава
Небес вышних
Без тебе, ничто земли держава
Есть у грешных.
Все мое тело, в злых изможденно,
Унывает,
К тебе в сердце, в злых утружденно,
Воздыхает.
Ты моя буди един довольна
Часть, о Боже!
Без тебе небо и земля полна
Мне ничто же,
Когда безбожных, иже тя, отца
Всех, не знают,
И лживых богов за тебе, Творца,
Почитают,
Как либо в свете сем суть счастливы,
Погубиши
И в конец чрез гнев зело страшный
Потребиши,—
Буду за сладость тогда едину
Почитати,
Тебе любити и на тя выну
Уповати,
И прославляти твой совет скрытый,
Весьма правый,
И твои хвалы в жизни сей пети,
Боже, славы!
Ты Бог, и мирне иже не дремлешь,
Как Вил глухий,
Егда грешников вскоре отъемлешь
Злобных духи
И хранишь твоих сынов избранных
В злой печали,
Дабы тя, творца всех сих дел странных,
Прославляли.