Собрание редких и малоизвестных стихотворений Франсуа Вийона. Здесь мы сохраняем тексты, которые ищут реже, но они дополняют картину его поэтического наследия и подходят для детального изучения творчества. Больше известных текстов — на главной странице поэта.
* * *
Пора назвать мне имена
Пора назвать мне имена,
И я лишь присовокуплю,
Что своего писца от сна
Воспрянуть все-таки молю,
Чтоб он, пока диктовку длю,
Кого-нибудь не пропустил,
Зане забывчивость мою
Мне б край французский не простил.
Так вот, вручат мое добро
Так вот, вручат мое добро
Тем, кто означен в завещанье,
Робен Тюржис, Провен, Моро.
Порукой в том — их обещанье,
А я им передал заране
Все в этой бренной жизни мной
Накопленное достоянье
Вплоть до постели под собой.
Но не беру я то назад
Но не беру я то назад,
Что от меня другим досталось,
И выказать, как прежде, рад
К Ублюдку де ла Барра жалость.
Встарь дав ему соломы малость,
Гнилой матрас добавлю ныне,
Чтоб бастрюку на нем дремалось
Покойнее, чем на перине.
Я в пятьдесят шестом году
Я в пятьдесят шестом году
Лэ перед ссылкой написал,
И кто-то этому труду
Заглавье сам без спросу дал
И «Завещанием» назвал
Стихи, что мной сочинены.
Добром, что дурень разбросал,
Распоряжаться все вольны.
Но сколь ни черные дела
Но сколь ни черные дела
Творил ты с кликою своей,
Тебе я не желаю зла,
Прощаю всех твоих людей
И дружбу их ценю, ей-ей.
Вот, скажем, метр Робер — мы с ним
Друг друга любим не слабей,
Чем Богом ростовщик любим.
Пусть, Такк Тибо, судьба пошлет
Пусть, Такк Тибо, судьба пошлет
На дом твой всяческую шкоду
За кляп, что мне совали в рот,
За черствый хлеб, сырую воду,
За дни печали без исхода,
И нераскаянным придешь
В свой час ты к гробовому входу,
И… лучше я умолкну все ж.
Сорвал плюмаж со шляпы я
Сорвал плюмаж со шляпы я —
Пусть ловит кто угодно перья.
Любви чужда душа моя,
Совсем другим живу теперь я.
А если спросят, мне не веря,
Как смею я над ней глумиться,
Я так отвечу, зубы щеря:
«Кто смерти ждет, тот не таится».
И верил, ею сбитый с толку
И верил, ею сбитый с толку,
Я в измышление любое:
Считал открытой дверью щелку,
Отборную муку — золою,
Медяк — монетой золотою,
Мякину — пищей самой вкусной
(Одно нам выдать за другое
Всегда сумеет враль искусный).
He знаю, чем такого рода
He знаю, чем такого рода
Распутство в них порождено,
Но женской, видимо, природой
Оно предопределено.
Могу добавить лишь одно —
Что в Лилле, Реймсе и Труа,
Везде известно всем давно:
Трикраты больше шесть, чем два.
Как и советует «Декрет»
Как и советует «Декрет»,
Они сперва в делах таких
Старались соблюдать секрет,
Дабы не соблазнять других,
Но вскорости дружков былых
Им начало недоставать,
И ныне каждая из них
Согласна с кем попало спать.
Такие доводы, боюсь
Такие доводы, боюсь,
Не в силах буду я разбить
И всеконечно соглашусь,
Что потаскух не след любить.
Но разве вправе я забыть,
Хоть и трактую их нелестно,
Что, прежде чем начать блудить,
Они ведь тоже были честны?
Но может, это прочитав
Но может, это прочитав,
Иной влюбленный возмутиться
И возразит мне: «Ты не прав,
И говорить так не годится.
Кто не в пример тебе стыдится
Со шлюхами водить знакомство,
Тот от любви не отвратится,
Озлясь на них за вероломство.
Хорош иль нет совет
Хорош иль нет совет, что мною
Был выше к девкам обращен,
Назад не заберу его я:
Ведь на бумагу занесен
Моим писцом Фирменом он
(Будь проклят этот плут, коль скоро
По лени текст им искажен:
Огрех слуги — вина синьора).
Теперь с сумой ходить тебе
Теперь с сумой ходить тебе
И кланяться за каждый грош
Да слать проклятия судьбе
За то, что ты еще живешь,
Хоть жить давно уж невтерпеж.
Когда б не знал ты, что навек
За это в ад отсель пойдешь,
Ты сам бы дни свои пресек.
Ты, забавлявший встарь народ
Ты, забавлявший встарь народ,
Стал скучен всем невероятно:
Ты — обезьяна, ты — урод,
Общаться с коим неприятно.
Молчишь — осудят многократно,
Ославив чванным стариком;
Раскроешь рот — поймут превратно
И скажут: «Ослабел умом».
Написанное после приговора к повешению
Я — Франсуа, парижский хват,
И казни жду, отнюдь не рад,
Что этой шее объяснят,
Сколь тяжек на весу мой зад.