Солнечный год был равен лунному году
Солнечный год был равен лунному году
Время касалось высокой и чистой судьбы
Время боролось с могуществом черной свободы
Звездные руки ломались в огне синевы
Рок мироздания ждал и холодные руки
Чисто таинственный мир обнимали
Точно стеклянную сферу где плавали лунные духи
Рок мироздания ждал с выраженьем печали
Время железные руки таинственно сжать
Руки хранили большую святую печать
То что меня касалось было на солнце
То что меня касалось было на солнце
Солнце было в зиме
Зима была во тьме
Всё что ко мне прикасалось превращалось во ртуть водопада
(Всё было тихо и таяло лето во рту)
Солнце качалось
Время кончалось
Архонт прижимался к земле
Душа мирозданья смеялась во тьме на мосту
Белый снег разлуки
Белый снег разлуки
Звонкий голос муки
Спи, усни
Всё вертикально
Всё длится касаясь природы
Вечер или утро
Не знаю
Вечер и утро уснули в огнях водопада
Золотые дали
Золотые дали. Спит туман
Осень в желтых листьях засыпает
Видно глубоко на дне воды
Исчезают там твои следы
Дни недели быстро исчезают
Как прозрачны камни у откоса
Дальше камни глуше и темней
Падает вода, волна шумит
Колесо большое крутит время
Размывает море след матроса —
Гладкий, нежный, ласковый на вид
Спит песок, всё облачное бремя
Глухо давит царствие теней
Дни давно уж позабыты всеми
Тщетно ждут сошествия теней
Шум аэростата Звон осенних трав
Шум аэростата Звон осенних трав
Поезд у плотины Колокол вдали
Тихо, отдаленно
Звуки долетают
Кто ты, иностранец?
Спи, молчи
Автоматически безумно дух поет
Автоматически безумно дух поет
Автоматически безбрежный мир напрасен
Вода блестит, весна летит на лед
Ложись, усни… Твой подвиг был напрасен
Страшись забыть, страшись устать на солнце
Тьма солнечных лучей дымит как сосны
Рука касается луны и чахнет пламя
Таинственно над мраком никнет знамя
В уста змея вползает из луча
Мерцает свет, смеркается свеча
Глядят с земли: пятно растет на солнце
Пятно в тебе родилось от луча
Довольно фабрика шумела колесом
Волны дождя покрывают
Волны дождя покрывают скелеты деревьев
Дальше — болото, там грезит плотина о жизни
В маленькой фабрике труженик спит белоснежный
Только колеса вращаются сами
Всё близко, всё там — за рекой — далеко бесконечно
Всё вечно
Всё здесь
Всё нигде
Тихий звук
Звук…
Всё что будет завтра
Всё что будет завтра:
Остров спит на закате
Медленно течет вода в реке
Всё что будет — будет
Всё спешит к расплате
Снег с высот качаясь падает к земле
Разрываются тонкие цепи
С металлическим звуком огромных просторов пустых
Поезд тихо шумит — как спокойно — всё гаснет на свете
Дождь спускается к жизни шумя на листах золотых
В холодный день высоко птицы пели
В холодный день высоко птицы пели
Был в телескопе виден крест на солнце
В огне заката грешники хрипели
Скелет зари тихонько гладил солнце
Огромные больные птицы пели
Был в телескопе виден крест на солнце
Золотая игла занозы
Золотая игла занозы
Коснулась стеклянного сердца
Совесть быстро вращалась в бездне
На мосту у плотины где тина
В страшном желтом закате
Варились в холодном огне
Белые марки расплаты
И больная газета где боль о сегодняшнем дне
В низком доме
Часы на рояле играли
Высокие стекла сияли в осенней истоме
И года умирали
Было трудно реке на плотине
Вернуться к священной весне
На железной цепи у плотины
На железной цепи у плотины
Годы пели спокойную песню
Там на маленькой фабрике
Электрический дух возвращался к земле
Колесо водяное шумело спокойную песню
И закаты отблекнув опять возвращались к земле
Нежный голос за сценой шептал,
Затихая, о маленькой жизни:
Он у самого берега рая
Утонул тая в мелкой воде
Маленькая жизнь играла на рояле
Маленькая жизнь играла на рояле
В полумертвой фабрике под стук колес
Тихо в болоте купались часы замирая
И огромные рыбы в маленькой речке
В полутьме закрывали глаза
Сквозь пустую трубу
Было видно холодное небо
Там было столько звезд
Что казалось светло по ночам
Кто-то тем временем молча взбирался на мост
И молчал
Электричество горит, читают книги
Электричество горит, читают книги
Золотых часов мечты стоят
Странник в бездне подобрав вериги
Медленно танцует.
Грезит сад
Всё спокойно на пороге смерти
На плотине время сны читает
Медленно в воде рисунки чертит
Высоко над миром свет летает
Всё молчит в лесу, не спят века
Дождь идет на руки золотые
Смерть кричит во тьме издалека
Но не слышат птицы занятые
Всё темнеет.
Смерть издалека
Руки колесного города
Руки колесного города
Опускались глубоко в воду
В доме пустом газета поднималась на небо
Там катились шары голубые в песок на свободу
День был всюду где нужно и только над жизнью он не был
В море цветы отдыхали
Им шептали холодные зори
Непонятные людям спокойные песни слова
Они улыбались, они от судьбы отдыхали
Их огромная в ад наклонялась и падала в сон голова
Тихо воду качала вечность
Тихо воду качала вечность
Колесом шумела плотина
На закате сын человечий
Опускался в сизую тину
Снег готовился на землю пасть
Ветви сосен качались, качались
Снова было как в запертый день
Сон боялся на землю упасть
Незаметно снежинки встречались
Всё еще было только в начале
Всё обратно хотело
Хотело не быть
Плакать без дела
Себя забыть
Вечность розовых стекол
Вечность розовых стекол
Казалась нам осужденной
В них вращались колеса далеких часов золотых
Били молоты в башне
Там ковали кресты для влюбленных
Из железа и стали — не было им золотых
Всё что было шумело в реке
Отдалялось за черной плотиной
Солнце спало, как уголь в недрогнувшей девы руке
Солнце было неверным
Оно отдаляется, тише
Солнце спокойно
Солнце спокойно
Оно умрет
Будет достойно реки возвращенья
Спите в закатах
Время шумит на плотине
Флаги расплаты
Упали в извилины рек
Падает солнце в холодную воду
Падает солнце в холодную воду
Время шумит на плотине
Ласточки рвутся в пространство
Тихо вздыхают болота
Фабрика мерно стучит
Время идет на свободу
Солнце купается в тени
Белый цветок иностранства
Кто-то уронит в болото
В море уйдет на свободу
Поезд несется к иным…
Комнаты пустые полные стекла
Комнаты пустые полные стекла
Маленькие крыши где растут кусты
Черные плотины где шумело время
Всё же не умея возвратиться к морю
Тихо на закате фабрика стучала
Там колеса пели о замерзшей жизни
Стекла водостоков падали сначала
Им луна сияла, их луна качала
Птицы пели в белом облачном эфире
Годы уходили по канату в полночь
Птицам было жарко в черном эликсире
Солнце возвращалось.
День взывал на помощь
Фабрика в раздумье колесом качала